Алекс [СИ] - Казакевич Максим

Алекс нервно дернул ногой — бесполезно. Биизна вцепился в ногу мертвой хваткой.

— Да отпустите же меня, чего вы пристали! — возмутился он и еще несколько раз попытался стряхнуть команикса.

— Благословите нас, радиант! Благословите…. Скажите — «Мать с вами»!

— Мать вашу, да отцепитесь, кому говорю!

Марины стали потихоньку ржать. Конечно, им было смешно видеть, как взрослый человек с давно пробившейся сединой в волосах ползает в ногах неизвестно какого мальчишки и непонятно о чем вопит. По-видимому, дипломатическим эсперанто рядовые бойцы не владели, иначе вели бы себя совсем по-другому. Алекс же в отличии от них прекрасно понял о чем только что толковал отсиз и потому не на шутку перепугался. В свою избранность он, конечно, не поверил, а просто сообразил, что агенты ДУШ теперь серьезно возьмутся за него, и дай бог, если он от общения с ними вынесет только синяки да шишки. Ведь все может случиться гораздо трагичнее.

Когда это зрелище майору надоело, он сделал знак, и вмиг оборвавшие смешки бойцы оторвали отсиза от ноги и оттащили его на безопасное расстояние.

— Убрать его обратно и возобновить погрузку, — распорядился майор своим бойцам. А потом, немного почесав переносицу, сказал на эсперанто отсизу. — Военный человек, а такую ахинею несли, что смотреть было противно. Я был о вас лучшего мнения.

— Может быть, для вас это и была ахинея, но для нас — нет. Мы никуда не пойдем пока не получим благословения от хранителя «Воли Мира»! — прокричал брыкающийся команикс и, извернувшись, цапнул ближайшего бойца за ухо. За что тут же был жестоко наказан.

Такое поведение для команикса было нетипично, это отметили все здесь присутствующие люди. Обычно это вполне законопослушные создания, в чьих головах никогда не возникает и мысли об ослушании. И даже будучи в плену они всегда вели себя смирно и беспрекословно подчинялись надзирателям, за что и сделались любимым орудием трудовых лагерей. И еще, команиксы всегда держали свое слово, и клятва для них была нерушима, пусть даже это означало собственную погибель. Понятие о чести у них было на заоблачных высотах.

Однако все здесь происходящее в дальнейшем вошло в историю как прецедент и служило наглядным пособием для всех выпускников военных академий.

Окровавленного отсиза грубо бросили к своим товарищам и в назидание остальным пнули тяжелым кованым ботинком по животу. Биизна сложился пополам. Потом, когда первый спазм прошел, он отдышался, нашел в себе силы подняться в полный рост и глухо заявил:

— Мы никуда не пойдем пока не получим от радианта благословение богини. Это важно для нас.

— Что?! — взревел майор. — Немедленно возобновить движение, иначе…, иначе….

Так и не придумав, что будет «иначе», красный от гнева командир штурмовой бригады заскрипел зубами. Потом нашел выход из положения и заорал на бойцов:

— Восстановить погрузку!

Штурмовая бригада на то и является штурмовой, что добивается своей цели любой ценой, но здесь они спасовали. Все как один военнопленные опустились на пол и приняли горизонтальное положение. А так как коридор по которому их вели не отличался особой широтой, то места всем не хватило и позы у лежащих оказались самыми фривольными. Так что можно было хоть сейчас срисовывать Кама-Сутру.

Марины понимали, что пинками их было не поднять. Упрямый комикс — мертвый комикс. А на то чтобы растаскивать эту толпу времени просто не было. Майор тоже это понимал и потому, к его чести, решил пойти на уступки.

— Ну, ты, это…, - обратился он к Алексу. — Благословил бы их как просят. Скажи, что ни будь.

— Что сказать?

— Ты МЕНЯ об этом спрашиваешь?! Лучше у них спроси.

Алекс задумался, а Ксиу предательски подтолкнул в спину, и он предстал перед внимающей аудиторией.

— М-э-э…, так сказать, м-да…, - замялся он.

Военнопленные приободрились и в ожидании встали на колени.

— Мы ждем «слово», радиант. Скажите нам…, - едва слышно попросил отсиз Биизна.

— Но как сказать?

— Своими словами. Как скажете, так и будет.

Алексу в голову пришло только одно-единственное решение. Он набрал полные легкие воздуха и басом нараспев протянул:

— Благословая-яю вас, дети мои-и, на дела-а ми-ирные. Во имя Отца-а и Сы-ына, и Святага ду-уха. Аминь.

И по православному обычаю всех перекрестил.

С точки зрения логики благословление прозвучало крайне дико. Какой может быть Отец и Сын, и Святой Дух у «Матери всего Мира»? Но, тем не менее, команиксы приняли его и остались довольны. Они встали с колен и благодарно склонились.

Дальше все прошло довольно хорошо. Погрузка на борт продолжилась и завершилась в кратчайшие сроки. Потом Алекс по просьбе самого майора спустился на транспортное судно и благословил тех, кто по каким-то причинам это благословение пропустил. Все до единого пленники остались счастливы.

На обратном пути, когда друзья вместе с командиром пилотов прикрытия очутились одни в пустом коридоре, Андерсон вдруг предложил зайти к нему в кабинет.

— Вот такая эта Венера оказалась, — грустно сказал он. — После того, что я услышал, я не имею права держать ее у себя. Забирай ее.

— Господин капитан-лейтенант, неужели вы в это поверили? — удивился Алекс. — Все это похоже на плохо придуманную сказку.

— У плохой сказки не может быть тысячи верующих, — возразил Андерсон. — Да, я поверил в то, что увидел собственными глазами. Если тебя посчитали радиантом (не знаю что это такое), то забирай свою Венеру на фиг. Ты хранитель.

— Что за Венера? — проявил неподдельный интерес Ксиу. До этого момента он почти все время молчал, потрясенный увиденным до глубины души.

— Это «Воля Мира»…. Тот скипетр, а на нем Венера Милосская.

— Ни фига себе…, радиант.

— Да какой я вам «радиант»?! — заорал, взбеленившись Алекс. Все его уже основательно достало. Избранность не него свалилась совершенно неожиданно, он был к ней не готов, и он успел уже десять раз пожалеть, что проявил желание посмотреть на пленных. — Забодали меня все! Я не хранитель и точка! Мне жить охота и, вообще, из-за этой дубины погиб мой отец. Пусть эта Венера лежит там, где лежит, я видеть ее больше не желаю.

— М-да…, я как-то подзабыл, чем тебе это грозить, — мгновенно озаботился Андерсон. — Очень сложная ситуация.

— А может пусть этот жезл так и храниться у вас? — предложил Алекс, с ужасом представляя себе, как будет отбиваться от желающих взглянуть на пресловутую дубину. — Мне его держать негде.

Андерсон думал недолго:

— Что ж, может это действительно лучший вариант. Но, думаю, душевцы его все равно заберут. Видел я как у них глаза заблестели. Точно отберут, и мое звание не поможет…

Это была середина календарного дня. Недавно прошел обеденный прием пищи, и сменные бригады возвращались на свои рабочие места, так что друзья решили воспользоваться моментом и перекусить в спокойной обстановке. Работы им не предвиделось, тренажерные модели оказались все заняты, и потому торопиться было совершенно некуда.

Через несколько минут они достигли центральной столовой, на раздатке выбрали, что повкуснее и расположились за одним из свободных столиков.

Алекс попробовал первое блюдо и состроил недовольную мину. В супе присутствовала гвоздика в качестве приправы, а он ее терпеть не мог и потому отодвинул суп в сторону.

— Алекс, скажи, а действительно этот скипетр у тебя? — поинтересовался Ксиу.

— Да, — мрачно ответил Алекс.

— Здорово. А ты покажешь его мне?

— Покажу, но как-нибудь позже. Намного позже….

— А какой он?

— Сам увидишь…. Отстань, хочешь второе?

В жирном плове тоже присутствовала ненавистная гвоздика. Наверное, в этой столовой шеф-поваром работал какой-то вкусовой извращенец.

— Не, не надо. У меня свое есть, — отказался Ксиу.

Алекс равнодушно пожал плечами и принялся за чай с пышными горячими булочками, втайне надеясь, что в этом-то точно гвоздика присутствовать не будет. Так и оказалось. Тогда одушевленный Алекс сбегал в раздатку и притащил оттуда еще стакан чая и несколько больших булочек. Этим он и пообедал.

Совершенно неожиданно на персональный аларм пришел вызов, Алекс даже вздрогнул от его мерзкого пиликания. Такие штуковины в форме наручных электронных часов были у каждого человека на линкоре. Ведь судно было огромным, службу проходило почти тридцать тысяч человек, и уследить за каждым было просто невозможно. А так, в случае чего, через аларм можно было связаться с каждым.

Алекс прочитал сообщение и пояснил уплетающему за обе щеки другу:

— Меня в рубку связи вызывают, звонит кто-то. Сходим?

— Давай, — без раздумий согласился Ксиу, и, сделав несколько больших глотков чая, отодвинул от себя поднос. — Пошли.

В рубке связи их ждал большой сюрприз — звонили с авианосца «Пингвин». Алекс, с волнующим сердце чувством, подсоединился к вызову, и на экране возникло улыбчивое лицо одной из близняшек Топиных.